?

Log in

No account? Create an account

Война никогда не кончается. Когда ее нет - знайте, она просто отдыхает...

Previous Entry Share Next Entry
Верден. Мясорубка дьявола (часть ХVI) Посвящается другу sozecatel_51
kastelno

XVI

Военных сил недостаточно для защиты страны,
но защищаемая всем народом страна непобедима.

К концу мая 1916 года на полях Вердена наступило короткое затишье. Всего лишь на несколько дней. Стороны были просто вынуждены взять маленький тайм аут для пополнения своих изрядно поредевших рядов. Массовые мобилизации, проведенные как во Франции, так и в Германии во время Верденского побоища, дали несколько сот тысяч свежих новобранцев генералам Жоффру и Фалькенгайну. В своих воспоминаниях о войне, генерал Анри Петен полагал, что к апрелю 1916 года на сборных пунктах Франции находилось около девятисот тысяч солдат. К этому же времени немцы смогли пополнить свои изрядно ослабевшие ряды на шестьсот тысяч новобранцев.   

Но наголо обритый новичок ничего не стоит на такой войне. Ему необходимо преподать элементарные азы великой солдатской науки, заключающейся в умении убивать врага сохраняя при этом свою собственную жизнь. Военные инструкторы в прямом смысле слова выбивались из сил, спеша за очень короткий промежуток времени сделать из вчерашних рабочих, крестьян и служащих, хоть отдаленное подобие солдата. Отставные ветераны, ставшие по причине ранения наставниками молодежи в ратном деле, с утра до вечера обучали десятки тысяч Жаков и Гансов, Шарлей и Куртов, Жоржей и Фрицев, всем премудростям военного ремесла окопной войны.

На износ работала военная промышленность: Верденский дьявол поглощал десятки миллионов одних снарядов, причем эти снаряды армии нужны постоянно. В ходе боев расход боеприпасов на одно орудие в сутки порой достигал шести тысяч снарядов на ствол, неслыханная доселе цифра! Но ведь помимо снарядов войскам необходимы винтовки и пушки, миллионы патронов и десятки тысяч гранат, обмундирование и продовольствие, медикаменты и госпиталя! И это далеко не все. Расходы на войну съедали огромную часть государственного бюджета противоборствующих сторон. Военные инженеры тоже не бездельничали. Появлялись новые образцы артиллерии и стрелкового вооружения, химического оружия, совершенствовался принципиально новый вид войск – авиация. Именно демон Вердена в первую очередь получал все новейшие разработки французской и германской технической мысли.

Общественное мнение воюющих сторон все более и более недовольно чудовищными потерями Вердена. Совокупные потери убитых и раненых давно уже исчисляются сотнями тысяч! Успокаивая народное возмущение, Франция с блеском разыграла козырную карту патриотизма – мы же защищаем родную землю, как можно думать о личной безопасности! Верден это национальная святыня и гордость нашей страны, и он останется французским любой ценой!

Германии же было неизмеримо более сложнее объяснить своим гражданам тот шквал похоронок, который хлынул в страну из-под этого маленького французского городка. Недовольство было всеобщим, но до социального взрыва дело пока еще не дошло, видимо сказывалось врожденное пристрастие немцев к дисциплине. Однако люди все чаще и чаще задавались вопросом: а стоит ли этот окаянный Верден такого количества германской крови?

Одна из немецких газет дала следующее объяснение необходимости Верденского наступления: «Цель войны заключалась в том, чтобы вывести из строя армии противника. Крепости сами по себе не имеют значения; они имеют ценность только как поддержка армии либо, при известных обстоятельствах, как исходное положение для наступления. Мы совсем недавно узнали, что большое французское наступление по направлению к Мецу было намечено на 15 апреля. Но 15 апреля прошло, и большое наступление не состоялось. Этого совершенно достаточно, чтобы показать, насколько наше наступление на Верден было эффективным» (увы, но автор статьи не погнушался самой обычной лжи, ибо апрельского наступления в районе Меца французское командование никогда не планировало).

Начальник немецкого Генерального штаба генерал Эрих фон Фалькенгайн вновь и вновь убеждал кайзера Вильгельма II в необходимости продолжить наступление на Верденский рубеж. Объяснения по-прежнему просты: как следует из достоверных данных разведки, летом союзники перейдут в крупномасштабное наступление в районе реки Сомма. Времени осталось совсем немного. Пока мы продолжаем атаки, Франция гарантировано будет истекать кровью на этом клочке земли. Чем больше французских солдат погибнет защищая Верден, тем меньшую помощь получат английские части концентрирующиеся на Сомме.

Кроме того, этот город является крупным железнодорожным узлом противника. Если нам удастся поставить его под контроль, Франции будет неимоверно сложно осуществлять оперативную переброску войск по всей линии фронта. Его главный оппонент, командующий Пятой армией кронпринц Вильгельм, успевший к тому времени заработать на родине прозвище «верденский мясник» (на наш взгляд не вполне заслуженное), категорически против продолжения Верденской операции. Его доводы совсем совершенно обоснованы: эффект внезапности давно утрачен; парализовать коммуникационные пути снабжения противника невозможно; враг готов к обороне на обоих берегах Мааса и будет драться насмерть до последнего человека; огромные потери германских войск оказались совершенно безрезультатны. И он не желает брать на себя ответственность за бессмысленную гибель вверенных ему людей. «Месяцы сражения под Верденом в этот период, являются в моей памяти наиболее тяжелыми из всей войны. Я предугадывал и заранее знал положение; я имел слишком много личных встреч с офицерами и солдатами боевых частей, чтобы тешить себя иллюзиями. В глубине души я абсолютно был против продолжения наступления, и все же я был вынужден выполнить приказ о наступлении», - позднее напишет кронпринц Вильгельм в своих воспоминаниях.

Однако в этом споре чаша весов вновь склонилась в сторону генерала Эриха фон Фалькенгайна. Шеф германского Генерального штаба сумел убедить политическое руководство своей страны в правильности своей точки зрения. Кайзер Вильгельм Второй подписал приказ о продолжении наступления. Верден должен быть взят любой ценой не позднее 15 июня 1916 года.

Утвержденное кайзером решение генерала Фалькенгайна о продолжении атак, на этой фазе сражения в принципе не поддается никакому объяснению. Практически большая часть немецкого генералитета требовала прекращения наступления в виду его полной бесперспективности. Это уже было совершенно очевидным. Но с каким то ослиным упрямством начальник германского Генерального штаба снова и снова бросал свои войска в новые, совершенно бессмысленные атаки, не приносившие ничего кроме новых жертв.

Франция требовала немедленной помощи от своих союзников, и в первую очередь у Англии и России. Мотивы просты: мы истощили свои силы, отстаивая Верденский оборонительный рубеж. Нам срочно нужна помощь, любая помощь, и притом, немедленно. Чопорные англичане как всегда холодно-корректны: мы будем готовы к крупной операции на Сомме не раньше 1 июля 1916 года, как и обещали. Ранее этого срока английские войска не могут перейти в наступление ввиду его неподготовленности. Разумеется, англичане воздали должное мужественным французским солдатам, до последнего вздоха защищающим каждую пять родной земли. Газеты Британии просто захлебывались от восторга, прославляя оборону Вердена. Российская Империя оказалась традиционно более благожелательной: удар по Австро-Венгрии, главнейшему союзнику Германии, будет нанесен в первых числах июня. В случае успеха, германские подразделения будут вынуждены прийти на помощь австрийцам, что неминуемо ослабит их натиск на Верден.

2 июня 1916 года немецкие войска под командованием генерала фон Лохова (сменившего в должности командующего восточной группировкой генерала фон Мудра) силами трех армейских корпусов (Первый Баварский, Десятый резервный и Пятнадцатый армейский), перешли в мощное наступление. Целью удара вновь стали французские линии обороны расположенные на правом берегу реки Маас. Это вынужденное решение для германского командования, поскольку для одновременного удара по обоим берегам Мааса сил совершенно недостаточно. Тем самым наступательным операциям немцев на левобережье Мааса положен конец. Большая часть тяжелых артиллерийских оргудий (двадцать шесть тяжелых мортир и двадцать четыре тяжелых гаубицы) из группы генерала Гальвица передислоцированы на правый берег.

После традиционной двухдневной артподготовки (расход боеприпасов составил сто пятьдесят тысяч снарядов в сутки), началась яростная атака. Германцы планировали овладение мощным фортом Во и последним оборонительным рубежом французской обороны, проходившей по периметру Флери, форта Сувиль и укреплений Тиомон и Фруад. В случае успеха задуманной атаки, Верден оказался бы обречен. Ценой просто сумасшедших потерь и невообразимого количества выпущенных снарядов, Десятый резервный корпус немцев сумел полностью окружить и намертво заблокировать защитников форта Во. Связь с большой землей стала осуществляться французами лишь при помощи почтовых голубей (после войны этим птицам во Франции даже поставят памятник).

Оборона форта Во по праву считается одной из самой героической страниц в летописи французской армии. Находящийся в окружении гарнизон во главе со своим командиром майором Реналем, с презрением отверг предложение сложить оружие и сдать позиции. Несколько суток чуть более шестисот французов сдерживали натиск превосходящих сил наступающих. Обе стороны дрались насмерть. В жутких рукопашных схватках пленных не брали ни с той, ни с другой стороны. Позиции доверху завалены телами погибших немецких солдат. Разъяренные таким упорным сопротивлением германцы, обрушили на позиции французов настоящее море огня. По несчастному форту постоянно били пушки (применялись даже орудия 420 мм калибра), его окутывали отравляющим газом, беспрестанно жгли из огнеметов, забрасывали минами, затем снова расстреливали артиллерией…

Но как только немецкие штурмовые отряды поднимались в атаку, изо всех развалин разрушенного форта их встречал огонь тех, кто еще уцелел и мог держать в руках винтовку. Немногочисленный гарнизон горел заживо под ударами огнеметов, задыхался в облаках смертоносных газов, погибал под ударами немецких пушек, мучительно умирал от ран, сходил с ума от нестерпимой жажды… Но не сдавался. Защитники отчаянно взывали о помощи:

«Мы все еще держимся, хотя подвергаемся атаке газом и дымом...»

«Противник в западной части форта создает минную камеру с целью взорвать своды форта...»

«Не слышим нашей артиллерии. Атакованы газом и горящей жидкостью. Находимся на пределе сил...»

«Наступайте, прежде чем мы окончательно не погибли...»

Однако силы отчаянной горстки храбрецов неумолимо таяли. Заканчивались боеприпасы и питьевая вода (выдача суточной пайки воды составляла менее двухсот пятидесяти грамм на человека). Атакующие, с чисто немецкой педантичностью, прорывали один сектор обреченного рубежа обороны за другим. К 1 июня немцы захватили практически все наружные укрепления форта. Его уцелевшие защитники укрылись внутри, пробравшись туда через бреши проделанные в кофрах. Теперь форт имел два гарнизона и двух комендантов: немцы на верху, а французы под землей. Однако бои не останавливались ни на минуту. При помощи массово применяемых огнеметов, германцы медленно но неумолимо пробирались внутрь. На следующий день, 2 июня 1916 года, форт оказался полностью отрезанным от связи с внешним миром: немцы сумели установить пулеметы на всех господствующих высотах и не давали заблокированным французам даже высунутся из своих укрытий. С 4 июня начались жесточайшие бои за овладение подземными сооружениями крепости, в ходе которых атакующие активно применяли гранаты, огнеметы и ядовитый газ.

5 июня наступила подлинная агония остатков французского гарнизона. Питьевая вода закончилась, обезумевшие от огня и жажды люди слизывали выступающую на бетонных стенах сырость... Раненые и живые лежали вперемешку с мертвыми, хоронить которых уже не было не сил, ни возможности... Все понимали, что это конец, понимали, что у них нет ни малейшего шанса на спасение, понимали... Но каким-то чудом еще находили в себе силы держать винтовки...

Увы, но чудес не бывает. 7 июня 1916 года все было кончено. Форт Во пал. Просто в нем уже не было ни одного защитника, способного держать в руках оружие. Они погибли практически все. В плен попала ничтожная горстка французов, в большинстве своем израненные и искалеченные. Об этом «большую землю» известил почтовый голубь, принеся записку с нацарапанными кровью словами: «Да здравствует Франция!». Овладение фортом Во обошлось германцам не дешево: потери составили более двух тысяч семисот солдат и офицеров. (Но не смотря на это, немцы, восхищенные храбростью защитников форта, с уважением отнеслись к пленным. Кронпринц Вильгельм лично вернул саблю раненому майору Реналю, коменданту форта Во).

С момента окружения форта Во, командующий Второй армией генерал Нивель постоянно организовывал контратаки с целью прорыва кольца блокады. В ночь с 5 на 6 июня была предпринята последняя попытка деблокировать форт. Бригада полковника Сави получила приказ атаковать во имя «…самой прекрасной задачи, какую могут получить французские войска, а именно — продвинуться на помощь товарищам по оружию, храбро выполняющим свой долг в трагических условиях». Но увы. Высокопарный и красивый слог Робера Нивеля, не мог заменить собой требуемое в данное ситуации грамотное оперативное и тактическое мышление. Этим сей полководец, явно не блистал. Немецкие командиры, напротив, прекрасно координировали работу своей артиллерии, выстроив на пути французов настоящее море огня. Все попытки контратак французских войск были отбиты с большими для них потерями. Только нескольким небольшим подразделениям французских войск удалось приблизится к внешним укрепления форта, где они и были перебиты. По итогам бесплодных и губительных атак, бригада полковника Сави практически полностью перестала существовать. Разорвать кольцо окружения форта Во, ей так и не удалось.

Страшно тяжелые бои шли и на других участках Верденской обороны. Особенно жарко на рубежах Флери и Тиомона, расположенных всего в пяти километрах от Вердена. Защищающие их Второй и Шестой корпуса французской армии истекали кровью, сдерживая наступающих германцев из последних сил. Потери ужасные: по итогам одного дня боя пехотные роты насчитывали не более тридцати человек способных держать винтовку (при штатном количестве в сто шестьдесят четыре бойца). Французы погибали бессчетно. Погибали, но не отступали с позиций. Всем было ясно: если немцам удастся прорвать фронт, Верден погибнет. Оперативных резервов на этом участке не было, а их концентрация требовала времени.

Опасность была настолько реальной, что 11 июня 1916 года генерал Петен написал генералу Жоффру: «Над Верденом снова нависла угроза, но Верден не должен пасть. Захват города станет неоценимым успехом, поднимающим их боевой дух и соответственно роняющим наш». Главнокомандующий Жоффр обратился к войскам с пламенным воззванием: «Солдаты Вердена! Я взываю к вашему мужеству, к вашему самопожертвованию, к вашему пылу, к вашей любви к родине для того, чтобы держаться до конца и чтобы разбить последние попытки противника, который находится сейчас в отчаянном положении». Армия услышала своего командующего. Французские части и впрямь стояли до последнего человека.

Немецкие атаки продолжались с яростным ожесточением. Осталось совсем немного, еще чуть- чуть, еще одно последнее усилие, и … вот она, долгожданная победа! Для артиллерийской подготовки перед последней атакой, кайзеровский генерал Лохов сосредоточил семьдесят девять тяжелых (!) батарей на участке протяженностью всего в четыре километра! Кроме того, атакующих прикрывало с неба несколько отрядов немецкой авиации. На позиции французских войск обрушилось свыше ста десяти тысяч только химических снарядов! Подчеркиваю, только химических! И все на маленький клочок земли длиной в четыре километра! Вы можете себе представить такой огонь? Пережившие этот огненный Апокалипсис утверждали, что во время обстрела земля под ногами качалась как тесто в квашне.

Необходимо особо отметить, что на этом этапе французская армия, не уступая германцам в численности, серьезно проигрывала своему противнику в огневой мощи. Причем, как в числе артиллерийских стволов, так и в количестве снарядов к ним. Генерал Жоффр специальным приказом установил ежесуточный лимит расходуемых артиллерией снарядов в одиннадцать тысяч выстрелов. Объяснение было убийственным: боеприпасы необходимы для подготовки союзнического наступления на Сомме. Сравните это ничтожное число с возможностями немецких орудий: сто пятьдесят тысяч снарядов в сутки. Одиннадцать тысяч против ста пятидесяти тысяч! Правда впечатляет? Думаю, Вы без труда догадаетесь, что говорили простые французские солдаты и младшие офицеры в адрес своего командующего. С одной стороны «взываю к вашему мужеству», с другой стороны, снаряды необходимо экономить для союзнического наступления. Честно говоря, лично я с трудом понимаю, как французы вообще смогли выстоять при такой чудовищной разнице в количестве расходуемых боеприпасов. Обеспокоенный сложившейся ситуацией генерал Анри Петен писал в ставку Верховного командования: «С точки зрения артиллерийских средств, мы находимся по отношению к противнику в пропорции один к двум; это положение не может непрерывно продолжаться без опасности для судьбы нашего фронта». Но к сожалению, это мудрое замечание талантливого генерала было оставлено Жозефом Жоффром без внимания.

При штурме пункта Тиомон произошла одна из самых страшных рукопашных схваток в истории Первой мировой войны (если не самая страшная), вошедшая в историю как «Бой в штыковой траншее». Тысячи озверевших немцев и французов яростно резали друг друга штыками, остервенело били прикладами, наотмашь рубили саперными лопатками, кололи ножами, душили руками, грызли зубами… Ни о какой пощаде не могло быть и речи, и те и другие дрались не на жизнь, а на смерть. Раненые просто задыхались под тяжестью навалившихся на них убитых. Принимавший участие в этом ужасе майор Бувар вспоминал, что от пункта медицинской помощи, куда доставляли раненых из штыковой траншеи, вся земля была красного цвета, а человеческая кровь просто текла потоками.

23 июня в войска Пятой армии прибыл сам кайзер Германии Вильгельм II. Стремясь вдохновить своих бойцов, он собрал возле себя знамена всех полков участвовавших в наступлении, рассчитывая в окружении этих победных стягов торжественно въехать в Веден. Германцы и впрямь бросились в бой как одержимые. Напористость немецких войск, помноженная на превосходство в огневой мощи, дали свои результаты. 23 и 24 июня германцам в ходе кровопролитнейших боев удалось овладеть позициями Флери и укреплениями Тиомона. Именно здесь немецкие войска впервые применили новый вид химических снарядов, получивших название «зеленый крест» (именно такой меткой производилась маркировка этих снарядов). Данный вид боеприпасов наполнялся смесью дифосгена с хлорпикрином, что значительно усилило его поражающее действие. Благодаря массированной артиллерийской стрельбе, применение «зеленого креста» дало положительные результаты. Орудийные батареи французов и подходившие на помощь резервы, сильно пострадали потеряв до тридцати процентов личного состава.

Защищавший направление Флери – Тиомон Шестой корпус французской армии истекал кровью, еле сдерживая натиск врага. На любую атаку немцев окончившуюся занятием даже самого маленького клочка земли, следовала немедленная контратака французов. Отдельные пункты обороны переходили из рук в руки по десять – двенадцать раз! В своих воспоминаниях, генерал Анри Петен считал эти дни самыми критическими за все время обороны Вердена. Однако захват этих позиций стал последним реальным успехом немецких армий в Верденской операции. И он достался наступающим очень дорогой ценой. Берлин истекал кровью ничуть не хуже Парижа. Потенциал германской армии для продолжения дальнейших атак, теперь был окончательно исчерпан. К 25 июня 1916 года французское командование успело подтянуть на участок немецкого прорыва свежие силы.

Большую помощь изнемогающей Франции оказали армии союзников. 4 июня 1916 года русские армии под командованием генерала Брусилова начали мощное наступление на Юго-Западном фронте. Русские части в прямом смысле слова в куски раскромсали австрийскую оборону и вышли на оперативный простор. Австро-Венгрия потерпела страшное поражение. Оказавшись на грани гибели, Вена во весь голос слезно умоляла Берлин спасти себя от полной военной катастрофы. Рыдания союзника были услышаны Германией.

Но беда никогда не приходит одна. 1 июля 1916 года в мощное наступление перешли англо-французские войска в районе реки Сомма. Проклиная все на свете, генерал Эрих фон Фалькенгайн был вынужден отдать приказ о переброске войск из-под Вердена навстречу наступающим войскам союзников. За период со 2 по 12 июля 1916 года с Верденского участка фронта было снято несколько пехотных дивизий и десятки тяжелых батарей.

Командующий Пятой армией кронпринц Вильгельм, считал сложившуюся ситуацию абсолютно безнадежной. «Отныне рассеялись мои последние надежды, - писал он в своих воспоминаниях. - В этом аду Вердена даже самые храбрые войска не были в состоянии долго сохранять свои моральные силы на уровне, необходимом для продолжения наступления. Психологические законы ставят границы человеческим возможностям. Не знать их — это чрезмерно натягивать лук... Маасская мельница дробит не только кости, но и дух войск».

Но несмотря на очевидный провал немецкого наступления и начало английских атак на Сомме, германцы предприняли еще одну, совершенно бессмысленную попытку прорыва к Вердену (идеологом удара во многом был начальник штаба Пятой армии, генерал фон Кнобельсдорф, давно конфликтовавший с кронпринцем в вопросе продолжения наступления). 11 июля 1916 года генерал фон Лохов силами Десятого резервного и Альпийского корпусов нанес удар в направлении форта Сувиль, своеобразного ключа к Вердену и последнего препятствия на пути к столь желанной и очень дорогой цели. Более того, немцам в ходе жаркого боя даже удалось овладеть Сувилем. С его вершин Верден виден невооруженным глазом, расстояние до него не превышало всего каких-то четырех километров! Вот она, конечная цель всей кампании! Но это уже была агония наступающих. Радость кайзеровских солдат оказалась преждевременной. Продолжать наступление, увы, было просто некому. В тот же день дивизия генерала Манжена решительной контратакой отбросила противника на исходные позиции. Больше германские солдаты ни на шаг не смогли продвинуться по французской земле.

И хотя по состоянию на 11 июля 1916 года Пятая германская армия насчитывала в своем составе двадцать пять дивизий (во всяком случае на бумаге), она окончательно утратила свою боеспособность. Пехотные части были обескровлены и измучены беспрестанными, многомесячными боями. Кроме того, численность германских подразделений со 2 июля начала ежедневно сокращаться: шла переброска войск на Сомму для отражения начавшегося там английского наступления. Так что о дальнейшем наступлении не могло быть и речи.

В то же самое время, Вторая французская армия оборонявшая Верден, имела под своим знаменем двадцать девять дивизий, объединенных в восемь армейских корпусов. Французские войска также понесли жуткие потери и нуждались в немедленном отдыхе и срочном переформировании. Но держать оборону они еще могли и не собирались отступать ни на шаг.

Стратегический замысел Эриха фон Фалькенгайна потерпел полный и безоговорочный крах. Вечером 11 июля 1916 года он лично прибыл в ставку Пятой армии. Оценив обстановку Фалькенгайн отдал кронпринцу Вильгельму приказ прекратить атаки: «В виду того, что поставленные цели не смогли быть достигнуты, время перейти к абсолютной обороне».

ЦЕНОЙ НЕИМОВЕРНЫХ КРОВАВЫХ УСИЛИЙ

ФРАНЦИЯ СУМЕЛА ОТСТОЯТЬ ВЕРДЕН.

К 11 ИЮЛЯ 1916 ГОДА НЕМЕЦКОЕ НАСТУПЛЕНИЕ

ПОЛНОСТЬЮ ЗАХЛЕБНУЛОСЬ.

СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ИНИЦИАТИВА В ЭТОЙ СТРАШНОЙ БИТВЕ ПЕРЕШЛА К ФРАНЦУЗСКОЙ АРМИИ.

НО ДЬЯВОЛЬСКАЯ МЯСОРУБКА ЕЩЕ НЕ ЗАКОНЧИЛАСЬ…


  • 1
(Deleted comment)
Дружище, простите: не понял, про какой?

(Deleted comment)
Дружище, но там же капитуляцию подписывали в 1918 году. Так далеко я не замахивался. Верден окончательно закончился в декабре 1916 года, так что продолжение будет обязательно!

(Deleted comment)
Дружище, а продолжение обязательно будет! С июля 1916 года настала очередь французов атаковать и возвращать себе утраченные позиции. Продолжение обязательно будет!

Отлично написано :)

Спасибо, дружище. Продолжение будет через несколько дней (на работе завал страшный).

Глядя на жирный шрифт тоже подумал, что окончание. Фух. Спасибо!

Продолжение скоро будет. Официально считается, что Верденская мясорубка закончилась в конце 1916 года.

Спасибо Вам за прекрасный труд ! Это лучшее что я читал на эту тему !

Думаю кронпринц Гогенцоллерн попросту заливал про то что он был 'против'Этот хлыщ всегда был непротив получить крестик из рук августейшего папаши какой бы это ценой не стоило и любил другим раздавать крестики .Часть гарнизона Во во главе с Рейналем всё же выжила. Рейналя представили кронпринцу и он разыграл пеатетическую сцену возвращения сабли последнего. Кстати принимал он израненного коменданта форта Во в своей резиденции одетый в белый полотняный костюм и шорты,известие о том что привели француза заставили его отвлечься от игры в теннис с придворными дамами. (а может и просто женщинами лёгкого поведения)

Бои под Верденом продолжались до конца года,но и в 1917 году в августе случился рецидив серьёзных боёв Французы тогда окончательно взяли всё что раньше потеряли ,а немцам осталось только утереться !

Спасибо за высокую оценку, дружище.
Продолжение скоро будет готово. Про майора Реналя не знал, всегда считал что он погиб в форте. Ну а кронпринц конечно же фрукт еще тот был.

> Об этом «большую землю» известил почтовый голубь, принеся записку с нацарапанными кровью словами: «Да здравствует Франция!».

Исключительно в рамках занудства замечу (пепел Капитана Очединости стучит в моё сердце), что, исходя из мемуаров Петэна, последнего почтового голубя защитники израсходовали утром 4 июля и в дальнейшем общались посредством оптической связи. Ну и последнее сообщение было утром 7 июля: "Не покидайте...".

Хотя логичнее и правильнее было бы: "Да поразит тебя сифилис, старая сука!".

Спасибо за отзыв. Да, такие слова приводит А.Петен в "Обороне Вердена".
Моя информация взята из второго тома французского издания "Великая война". Кому верить, сейчас уже точно не установишь.

Благодарю Вас.

Очень поучительно

(Anonymous)
хорошее начало

"В ходе боев расход боеприпасов на одно орудие в сутки порой достигал шести тысяч снарядов на ствол..."

У вас как с арифметикой? Допустим, орудие производит один выстрел в минуту (фантастическая скорострельность, но пусть). Допустим, расчёт работает 24 часа в сутки, не отвлекаясь на спат, жрат и срат (тоже фантастика, но нам не жалко допущений). Тогда получится, что в сутки расход снарядов будет 60х24=2440. Округлим даже до двух с половиной тысяч, и всё равно будет в два с лишним раза меньше, чем указанные шесть.

  • 1